8 (916)579 60 03
https://www.facebook.com/shelter.trophy2015/
URI4.RU

Простые вещи. Рыбинское море.

 От автора.

Я считаю, что гораздо больший вред русскому языку и литературе наносит не русский мат, а, собственно, вводимые повсеместно американизмы, типа "менеджер, офис, гудвил" и, прости, господи, "мерчендайзинг". И в первичном, нередактированном варианте, этот опус был гораздо более выразительнее. И, каждый человек, когда предупрежден о ненормативной лексике, может сам сделать выбор – читать ему или не читать. Но, буду уважать права, нежелающих читать мат ффтыкателей. Хотя, все это - лицемерие, граждане. Право – почему можно написать "нихрена" и нельзя написать "на**я"? В чем разница?

 

 

- Есть.

- Мож зацепился?

- Башкой ты за угол зацепился, когда тебя рожали, идиот двухметровый. Глуши к *бениной маме свой примус, а то оборвем. Заднюю скорость включай и назад.

-Так я ж заглушил.

-Ну и кретин. Блин, как с таким недоделанным рыбу ловить? Че зенки палишь? Ручонками дергай свою кофеварку и назад, назад сдавай – вишь как прет. Ой, мамо, не, ну связался с юродивым. Ты еще быстрее сдавай, чтоб уже точно шнур на винт намотать, лишенец.

-Как могу, так и сдаю...

-Ну, давай тут еще подискутируем, кто чего и как может. Подсачек расшнуровывай, жертва аборта.

-Так подсачек рано еще?!

-Сцуко, секундомер проглотил, что ли. Рано не рано – расшнуровывай сказал, моментом!..

 

За 24 часа до этого…

 

  Неновый автомобиль вяло продирался через толпу таких же, как и он, измученных московскими пробками машин. Как меня задрали эти рыбалки – прямо так и сочилось из его натруженных колес. Как меня задрали эти пробки – вторил ему рокот двигателя. Как нас достал этот бестолковый хозяин, который норовит впихнуть в нерезиновый салон столько всякого рыбацкого барахла, что не влезает и в трехкомнатную квартиру – скандально поскрипывали рессоры. Клаксон в очередной раз объяснял очередному авто, что хозяин у него человек нетрадиционной ориентации с плохим зрением, которое он приобрел от постоянных ударов по голове предметом первичного полового признака у мужчин. Что специально для таких, как он, были нарисованы разметки и поставлены светофоры. Все остальные остались людьми, а он  почему-то стал самцом черепахи в интересном положении, а теперь, вступив в интимное отношение со всей его многочисленной семьей, мешает его хозяину проехать. Трудился на совесть. Хотя делал он это - исключительно по инерции – тугое марево пятничной пробки невозможно было разогнать даже ковровым бомбометанием.

- Слышь спидометр – сколько там до Точки еще?

- Отстань.

- Ну ладно, а сейчас?

- Часа полтора и двенадцать километров. И скажите кондиционеру, что если он, как в прошлый раз будет парить мозг и притворяться перегретым, мы его ночью демонтируем и все дела. Я уже и с болгаркой договорился.

- Какой  ты с ней договорился, ты болгарского не знаешь.

- Ниче я в албанском силен – у хозяина нахватался...

  Медленно текли минуты и метры. Наконец, стрелка спидометра встрепенулась и начала медленно, но неуклонно подниматься вверх.

-Чё, бабу увидел? -поинтересовался движок.

-Неее. Пробка кончается.

-Аааа... Ну, так тогда хорош спать, хлам разборочный, навались твари сонные и полетели! Хозяин, в принципе, мужик неплохой, долбанутый, правд,а на всю бошку своей рыбалкой, но неплохой….

 

-Тащишь?

-Соплю ты из носа тащишь! Хрена-то там! Уперлась, тварь и никак. Подгребай ближе.. Твою мать, хрена ты брызгаешься?

-Это не я, волна просто...

-Чё ты мне про всякие обстоятельства мозг паришь? Под волну подставляешь свой тупой интеллигентный лоб, а меня, будь добр держать в сухости. Ну, чё зенки растопырил, тормозиииииии. Видал?! Видал, говорю, как ломанула? Ниче, метров 50 осталось, потом устанет…

 

За 19 часов до этого…

  За окном сменился пейзаж. На смену индустриальному коллапсу Подмосковья пришел спокойный, размеренный северный лес. Лес шумел и удивлялся, почему это люди в полвторого ночи не спят, а мельтешат по нему собственно, да еще с разными всякими предметами. Во, гляньте, гляньте! Ща он ту вот железину в эту воткнет, и получится у него палатка – делилась со всеми старая сосна. Сосна была ужас какой умной – однажды на нее упал вертолет (ну не совсем на нее, но она настаивала на прямом попадании), и с тех пор в сознании у сосны нет-нет, да всплывали всякие высоконаучные термины, типа "корреляционная составляющая" или "фаллоимитатор". За что сосну считали очень образованной и даже белки, покушав на ней шишек, шли смеяться и какать на другое, менее интеллигентное дерево.

 

- Не идет… Не идет. Мамоооо, если я ЭТО упущу – утоплюсь целиком. Не, не так... Сначала тебя утоплю, недоносок проклятый! Когда ж ты уже подсачек расшнуруешь?!-

- Да не могу я одновременно подсачек расшнуровывать и следить, чтоб тебя волной не окатило!

-  Ага. Нихрена не можешь. Вот и Олька говорит – нихрена он не может!

- Чё, правда, так и говорит?

- Гыыыыы, недоносок попался! С чего бы нам с ней про тебя говорить? Мы с ней...

 

За 10 часов до этого…

 

  Сонная волна ласково провела мягкой ладошкой по щеке спящей лодки. Подъем, милая, уже полшестого и если твой так и будет дрыхнуть, часа через три я  уже не буду такая "ласковая и милая". Лодка, вняв таковой перспективе, качнулась с борта на борт. О! Зашевелился. Чайник, готов? А если не готов, то че кипятиться не поставите? Чайник был скандальный малый – станешь скандальным, когда всяк норовит налить в тебя воды и довести до кипения? Мозг не парь, кастрюля мерзкая. Плита зажигайсь! Чайник, прыг на место! ДоШиРак? Он - иностранец. Да пофиг, ща мы в него украинской тушеночки и будет, как родной. В худшем случае – метис, блин.

  Свистеть? - чайник. Свисти родимый, самое время. Вылезает. Ой, ну какой же он бестолковый. Нафиг спать уползал, все-равно в три только лагерь собирать закончил. А меня в полчетвертого накачивал и в воду кунал - мстительно наябедничала непонятно кому лодка. И, подумав, добавила – в холодную. Мотооор! А, мотор? Аллё! Хау а ю металлолом американский? Игнишен он? Фьюел он? Олл о кей? Заводись, тогда и поскакали. Ох, и чего из меня на заводе шарик надувной не склеили. Летала бы щас, детишек радовала - и, задорно рявкнув мотором, лодка вылетела на весело искрившуюся под встающим солнцем водную гладь.

 

- Поднимаю... Как есть, поднимаю... Тяжелая, сука. Башкой трясет... Жаба, по-любому. Слушай, недоделанный, а че мы с ней делать будем?

-Ты подними сначала, а потом будем думать...

- Вот ты, баран, всегда так сначала - делаешь, потом думаешь. Ничему вы, интеллигенты, у нас, нормальных людей не научились. Пилять. А поводок мы где покупали? В Лужникааааах... Ну, конечно. Жмот некрасивый. В магазине мы не можем нормальный купить, нам бы подешевле. Порвет – убью, к бениной маме!

- Кого?

- Всех…

 

За 3 часа до этого…

 

Волна не соврала. Совсем скоро, она из нежной, ласковой кошки превратилась во вполне половозрелую самку бегемота. И со свойственной всем бегемотам неуклюжестью (прошу бегемотов не обижаться. Среди бегемотов попадаются нежные и аккуратные создания. Многие мои друзья были бегемотами),  швыряла и ворочала небольшое суденышко.

- Ну сколько можно уже? – заходился в кашле мотор.

- Который час болтаемся, хоть бы поклевка. Нет тут рыбы! Неееет! Ноу фиш хиа босс, мать твою. А этот все знай и ездит, и ееездиииит. Железный я ему? Ну железный. Ну и че – у меня тоже права есть. Демократия, Либерти, все дела. Эй, вы, там на дне? Хау а ю?  Че, не поняли, презервативы японские? Аааааа, ну да, вы ж тоже не русские. И не вершина всего мира – американцы. Вы, убогая мелкая островная нация, которую на карте среднестатический американский ушлепок хрен когда найдет. Кониичива, типа. Воблеры-сан, как  делишки? Аригато за внимание! А чё ты ждал, американский дебил? Это тебе не Макдоналдс жрать, тут философия нужна. Вишь, бугорок. Мы можем через него просто перепрыгнуть, а можем в нем носиком муть поднять. Разницу чуешь? Нихрена ты не чуешь, соус карри к картошке фри. Это же - высокая эстетика рыболовецкого мастерства! Поэзия.

 Воблер мудреный в море закинет рыбак,

 Рукою искусной

 Море все стрепит, однако.

- Слышал, янки? - спросил воблер у мотора.

- Первая строчка – про нас, воблеров. Мы тут главные. Нас если неправильно закинуть – хоть ты тут обплавайся на всех твоих лошадиных силах – дохлую гейшу на воротник поймаешь. Послушайте, Ё-сан, а как вы воспринимаете философию смешения цвета через призму глубины вод северного пресноводного бассейна? Ё-сан? Ё-сан, какого хрена вы не отвечаете?  Ё-сан, да вас же сожрали. Дергайтесь сильнее, Ё-сан! Сейчас нас вытащат! О, меня уже сматывают. Удачи, Ё сан…

 

- Нормалек засеклась... Слышишь, чугунный, реально нормалек засеклась. Оба троиника. Сидит, как надо. Ну, какая же слоняра. Слышь? Слоняра, говорю. Один рывок  – 10 метров лески, как не было с катушки!

- Фрикцион подтяни.

- Фффтопку албанские советы.Ща я его перетяну, и чо? А поводок мы где покупали, помним? Вот и сиди, не вякай, чудовище.

 

За 5 минут до этого.

 

  Щуке было все-равно, что жрать. Эта старая полутораметровая самка была единоличной хозяйкой этого дна. Зубы соперников и крючья ловцов оставили на ней свои шрамы, но все это было в прошлом. Да и было ли это на самом деле – щука не помнила. Она вообще не запоминала всякой ерунды. Зато четко усвоило одно – если хочешь жить – жри. Надо быть большой. Тогда сожрать можно много и безнаказанно. И молчаливые обитатели дна это признавали. А те кто не признавал, быстро исчезали в темном провале зубастой пасти. И вот теперь желание жрать, выгнало ее из под своей любимой коряги. Щуку это раздражало. Её вообще раздражала двойственность ситуации – с одной стороны надо бы пожрать, а с другой – да ну его куда-то плавать. Пусть само приплывет. Но таких идиотов с каждым годом становилось все меньше и меньше. И, вздохнув (я вас уверяю, старые щуки очень тяжело и горестно вздыхают, когда им надо что-то сделать, чтоб кого-то сожрать), щука выплыла из своего убежища.

- А это что за погремушка тут? Прошлый раз не было. И плывет так нагло, прям в лоб. Фигасе?! Так она еще и трещит?! Сволочь, не трещи, имей почтение к годам, у меня мигрень от твоего рисунка и от твоих движений! Вот скотина бестолковая, да ты знаешь, кто я?! Нет?! Ну и доплавалась ты! Пипец тебе, погремушка! ЩЁЛК! - Ой, мама... Доигралась, старая...

 

- Ззззззззззззззз...- натужно хрипел фрикцион. Ему вторил звонкий до визга гул перетянутого шнура. На пределе возможностей держался старый трудяга спиннинг.

-Ниче-ниче, блин. Мы еще поплаваем, мазуты тебе за воротник. Нас, старых морских волков не сломаешь, абордажный крюк тебе, с хреном в печень. Вот колечко бы выдержало, да колено переднее. Ну, а не выдержит, дак мы не каракатицы вареные, комлем выкачаем. Слышь, хозяин, не изволь беспокоится! Штормовая вахта на месте! Сдюжим, не подведем. Боцман, свисти...

 

- Да не боцман я, старый идиот. Я - шнур.  Шнур я! Такая хрень, которая соединяет тебя, старого пердуна, с внешним миром. И свистю я от того, что какой-то монстр впился своими гребаными клыкозубьями в мой конец. Даааа. Мой конец. А конец мой и так издерган всякими подводными, сцуко, камнями и прочими выступами. Как жить? Как жить, вас я спрашиваю? Ииииииии. Всю зиму пролежать свернутым в клубок вокруг железной катушки, которая, между прочим абсолютно фригидна и на мой конец клала свой конец. Всю зиму, между прочим. А говорили вам, конец обновлять надо перед привязкой? Ииииии. А счас лопну! Ииииии. Страшно?! Иииии, а хрен вам я лопну! Буду, сцуко, как батарейко энерджайзер – ни писи в рот, ни сантиметра в джёппу. Вытащу этого зверя и пусть катушка удавится. Будет вам торжество секс меньшинств. Будет знать, как мой конец игнорировать…..

- Вот она... Не, милая, шалишь. Тебе уже не до свечек после получаса-то... Подводи меня под нее, не спугни только, да не размахивая. Я подсачек, а не сачек, а она рыба, а не бабочка... Ух ты, у нее есть еще на свечку силы-то…

- Ззззззззззззз, мама, загорюсь! Зззззззззз...  Ну, не дергайся ты так, я новый еще! Зззззззззз... Да что ж ты расходилась-то так под лодкой?! Зззззз...  Да хрен тебе, я вот щазззззз...

- Нормуль, хозяин, выкачаем, мульт доложил, что нормуль у него во всех отсеках, приём...

- Держу, как надо, хозяин-сан! Если сорвется, устрою себе показательное харакири и вас приглашу на сеппуку. Только вот гастрбайтер-поводок че-то попискивает, но это он от радости, я и ему харакири пообещал, если что, не беспокойтесь, хозяин-сан...

- Да под нее подведи, чудо двуногое!

- Ззззззззззззз...

- Нормуль!

- Боцман, свисти!

- Пошел вон, старая  зубочистка, я шнур! Иииииии...

- Под нее!!!

- Держу,  шимматта!

 

- ЕЕЕЕЕСТЬ!!! Мама дорогая, конь, слышишь, еееесть!!! Не зря твое мурло интелигентное по морю со мной цельный день шлялось! Всё, красавица, щас мы тебя прикуканим. Нооо, милай, в смысле, - тпрууу, приехали. Дыши теперь, чудило, можно уже...

- Давай фотоаппарат!

- Нахрена?

- Сфоткаем и за борт!

- Да вступи ты в интимные отношения, будучи недалекой самкой азиатского бабуина, со своей собственной задницей и, пригласи к этому действу весь свой немногочисленный незаконнорожденный род, имеющий при этом явную склонность к сексуальным меньшинствам и внутрисемейным связям! Совсем башка отъехала?! На весы глянь! 14 кило! Четырнадцать!!! – читай по губам. Это ж, где видано, чтоб я своими руками, да 14 кил за борт?!

- А тогда не поедем на берег.

- Как не поедем?

- А так, не поедем идиот перекачанный. Не заведу мотор и на берег твое стокилограммовое чмо не повезу!

- Э, ты это чего? Ну, это я в принципе и сам хотел.

- Ну, вот и хоти себе в тряпочку. А экземпляр будет соответствующим образом обмерян, сфотографирован и отпущен.

- Ну, ладно. Только смотри, чтоб кадр хороший был, а то я  тебе!

- Слышь, заткнись, а? Мы ж в одной голове сидим –достал меня чмырить! Я и сам твое мурло некрасивое так покрыть могу. Олька в твою сторону и смотреть перестанет. Так нет, я почему-то тут сижу, олицетворяю интеллигентность и образованность, а он тут весь такой из себя брутальный самец. Хрен в грызло! Завали пасть, парашник, власть сменилась!

 

...И долго еще на необъятных просторах пресноводного моря сидел в лодке человек и чему то своему улыбался, глядя на маленький экранчик фотоаппарата. А вещи вокруг него лежали тихо-тихо и не мешали. Потому что знали – хозяин, он мужик неплохой, только вот эта рыбалка…